О да!. Смущение и торможение, точнее не зная ответа на такой простой и вроде бы легкий вопрос, стояли того, чтобы была эта прогулка, а не – присоединение к тем пловцам. Кузя просто «пил» его эмоции. Благо падре был молодым, зеленым так сказать.. легко смущающимся
-Я помню, что даже в средние века, монахи хоть и много времени отдавали на молитвы и общение с богом, но у них были такие дела как работа по жилищу, огороду или просто ремеслу, давая им возможность выплеснуть свою энергию и умения еще ив  этом аспекте –невинно начал Кузя, когда падре переспросил, удивленно смотря
-А вы довольно энергичны. Ведь Кошки приносят нам успокоение и блаженство. Даже элементарная игра с  ними. А шоколад – позитив –начал в слух, делать умозаключения Кузьмаил, направляясь дальше, скрыв тот факт, что эмоциями падре он просто наслаждался
-А вопросы такие с того, что мне стал интересен тот с кем я на некоторое время друг, брат, собеседник. По-моему в  этом нет ничего такого, падре.. –Кузя небрежно бросил окурок и раздавил его- Я? Я тихий и скромный ерей, который любит музыку и когда вокруг бурлит энергия, жизнь, люди или вампиры. Не важно – ведь все вокруг бурлит и движется. Вечное движение в такт музыки – вот моя жизнь
Кузя умел говорить страстно, без фанатизма. Просто голосом передавая всю ту гамму эмоций, то  в нем мог вызвать летним днем, рожок мороженого. А тут – так о самом святом и любимом говорим. Падре довольно неплохо прибавил ходу, обгоняя Кузю. С одной стороны это умильнуло, вся эта чопорность и святость,  с другой расстроила – наверняка мягкий и округлая попка была  у него.. жаль, эта дурацкая ряса. Можно было бы нагло и ненавязчиво его полапать, но это будет слишком просто и не интересно
-Я ответил на вопрос, что вы мне вернули –сладко потянул вампир- Теперь ваша очередь. Ведь нет ничего плохого, чтобы знать больше о падре..
Фраза «вам «Если вам нечего скрывать..» незримо повисла, ехидной окантовкой. Кузя хотел бы ее убрать, хотя понимал, что так, что эдак – смаковых предпочтений собеседника не узнает

Шай отпустил его и лег на спину, и на мгновение Глену показалось, что по лицу мужчины пробежала тень. Но уже через мгновение тот приподнялся и стал жадно пить, от чего у Доннера чуть ли слюньки не потекли. Во-первых, ему уже как-то по детски не терпелось быть обласканным этими сильными руками, которые сжимали горлышко бутылки. Во-вторых, парню ужасно захотелось прижаться к залитой вином коже губами и вылизать её дочиста. В-третьих, появилось легкое возбуждение и желание упиться хорошим вином и получить свою порцию сумасшедшей страсти.

Мужчина говорил что-то о простоте отношений и о том, что он, кажется, вполне готов начать жить с Гленом на подобных условиях, а голландец с удовольствием смотрел на красивые губы, безудержно желая, чтобы эти губы впились в него жарким поцелуем. А, потому, когда беседа перешла в русло «камин, кальян, тепло», Доннер моментально вскочил на ноги и рассмеялся. - Ты удивляешь меня, Шай, я, конечно, люблю купаться, но не до такой степени, чтобы заставлять тебя ждать.

Он фыркнул, поглядывая на испорченные трусы будущего любовника, и стал торопливо натягивать свою одежду.

Покончив с одеванием, Глен полюбовался на всё еще обнаженный сверху торс Шая и почувствовал, как пересохло во рту. Он отвернулся, поднял с земли бутылку и сделал несколько больших глотков. Затем он поставил бутылку на капот и стал собирать и вытряхивать плед, при этом с усмешкой на губах нарушая воцарившееся молчание. – Наверное, это покажется довольно опрометчивым, но, надеюсь, что дома ты примешь душ и вытащишь из своей задницы весь песок, потому что в противном случае на римминг можешь не рассчитывать. – Доннер забросил плед на заднее сидение и увидел пачку презервативов. – О…. Ты, как я погляжу, довольно аккуратен. – Голландец взял бутылку и устроился, наконец, на пассажирском сидении. – Не пойми меня превратно, - продолжил он, - но я так не люблю презервативы…. А потому, надеюсь, что ты как-то научишься мне доверять и дашь почувствовать свои член во всей красе. То есть не стеснённый куском резины. – Он откинулся на спинку и сделал еще глоток. – Мне нравится ощущать, как в меня кончают. Разумеется, что случайным любовникам это не позволительно. Но вот с тобой, я могу себе это позволить.

«С чего ты взял, что я буду тебя трахать?» - Внутри у Глена всё похолодело. - «Неужели он просто посмеётся над моей искренностью. Неужели станет сейчас унижать и расскажет мне, что я непривлекателен, что я слишком открыто предлагаю себя. Сначала поиздевается, а потом привезет домой и заставит собирать вещи…. Неужели, я ошибся….» – Мысли вихрем пронеслись в голове и Доннер открыл рот, чтобы произнести что-то язвительное и колкое в ответ, но не успел. Его буквально выдернули из машины и, как-то притворно мягко куда-то повели. Вопрос «куда именно» застрял в горле, когда голландец оказался прижат к капоту к заведёнными за спину руками. Возбуждение нахлынуло таким потоком, что лишило парня воли под натиском сильных и горячих рук. Шай сводил его с ума. Везде, где прикоснулась ладонь мужчины, тело горело, не говоря уже о том, что Глен пытался совершенно пошло и развратно потереться задом о его плоть. Собственный член прижимался к капоту, который уже успел остыть, но всё равно хранил какую-то толику тепла. Парень застонал в голос, но не от прикосновений…. Пока Шай держал его, всё было в порядке, дыхание просто заблокировалось диким желанием быть затраханным до смерти. Но вот когда хватка ослабла и мужчина отошел. Вот тогда стон вырвался из самых, казалось, лёгких. Хриплый, громкий и животный. Доннер оставшись без опоры осел на на землю у капота и ткнувшись лбом в бампер задрожал. Он хотел Шая и тот, определенно хотел его. И глупые домыслы, что кто-то здесь смеется над ним – были полной чушью. Мужчина играл им, как кошка мышкой, но вот только собирался не съесть, а заполучить целиком. Искусно завладеть юношей. Дразня. Даря сногсшибательные ощущения. Такой человек не мог оказаться плохим и скучным любовником. Он мог оказаться мерзавцем, но Глен об этом даже не хотел думать. Это было не важно. В самом деле – не ангела же безгрешного ему рассчитывать?!

Парень посидел на коленях еще несколько минут, обхватив себя руками, и пытаясь хоть немного прийти в норму. Уже почти рассвело, и от озера поднимались остатки утреннего тумана. Оставаться на земле становилось довольно опрометчиво и Глен, наконец, поднялся, придерживаясь сначала за бампер, а потом за капот. Он чувствовал себя опустошенным и ему немедленно требовался контакт с Шаем. Сейчас юноша, и, правда, чувствовал себя беззащитным.  Сделав несколько неуверенных шагов, он забрался в машину и подобрав под себя ноги прижался к Шаю, обнимая того и утыкаясь носом в сильную шею. – Шай. – Имя мужчины вышло с таким придыханием и так томно, словно Глен сконцентрировался на том, чтобы произнести именно его. Но он продолжил. – Шай, я мечтаю, чтобы ты свёл меня с ума своими ласками…. Я мечтаю играть по твоим правилам и буду самым послушным мальчиком на свете…. – Бормоча все эти странности, он тёрся носом о ямку над ключицей и изредка целовал. – Делай со мной всё, что тебе придёт в голову. Я безумно тебя желаю. Именно тебя, а не просто секса. Я давно не испытывал ничего острее…. – Доннер замолчал. Голова кружилась и единственное, чего ему хотелось, это отдаться во власть своего нового любовника и приложить все усилия, чтобы выполнять его прихоти в постели и доставлять обоим удовольствие. Этот мужчина, одному дьяволу известно почему, распалил его до такой степени, что справиться сам или утешиться лишь бы кем, Глен уже не смог бы. – Я хочу, чтобы ты взял меня…. – Переведя дыхание, прошептал он и положил голову любовнику на колени потираясь лицом о его живот и пах. – Пока мы будем ехать домой, можно я…. Так полежу…?

Его отстранили. Оттолкнули. Это было немного обидно, но не так важно. Ободряющее похлопывание по колену и почти ласковая рука, скользнувшая по бедру – вернули ощущение близости. «Ладно, Шай, сыграем в твою игру. По твоим правилам.» - Глен отстранённо улыбнулся своим мыслям. Он немного пришёл в себя, отчасти от того, что рёв мотора и музыка взорвали тишину, навязываемую озером и окружающей средой. Парень мог устроить скандал рассказать мужчине популярно, что не вещь и не раб, но это было глупо. Совершенно очевидно, что Шай совершенно обычный человек. И как любые другие обычные люди имеет своё представление о том, как должен вести себя идеальный для него партнёр. И, безусловно, между мужчиной возбуждённым и мужчиной спокойным есть разница. Может кого-то это могло бы шокировать, но только не Доннера, особенно хорошо изучившего подобные вещи на приступах Эдди. А потому голландец не стал беситься и строить из себя невесть что. Не тот случай. Шай просто укажет ему на дверь и всё – конец игры. А Глену остро хотелось играть, потому что он каждой клеточкой ощущал – эта партия будет интересной. Танцору так давно не было так неспокойно и уютно одновременно. Словно что-то ело его изнутри, при этом даря странное умиротворение. Доннер тряхнул головой, устроился поудобнее, и с улыбкой спросил, - ты так и не сказал, чем занимаешься по жизни, ну кроме того, что подбираешь заблудшие души и перевоспитываешь их. – Его глаза по-прежнему сияли голодным блеском, но был в них и неподдельный интерес, который чётко давал понять – вопрос не из вежливости, Глен просто вернулся к общению, которое не касалось секса. Теперь он снова был обычным парнем, способным поддержать непринуждённый разговор, но в полной готовности принять любую позу, как только его новый…. «Любовник? Да нет, пожалуй, хозяин…. Не важно». Принять любую позу, как только его Шай захочет, чтобы Глен её принял.

Отредактировано Глен Доннер (2010-01-14 12:22:00)

Глен с улыбкой внимательно выслушал Шая, умудрившись оставаться совершенно спокойным и расслабленным. Рассказ его вполне удовлетворил, и он лишь прокомментировал последнюю фразу мужчины. – Я, наверное, не разделяю твоего мнения, что о прошлом нужно забывать. Я предпочитаю помнить каждую минуту и хорошую и плохую. Потому что это было. Это был я, такой, какой я есть. С моими достоинствами и недостатками. – Доннер замолчал, потирая лоб. - Но сейчас, я не совсем это хотел сказать. Я хочу, чтобы ты понял, что я человек, считающий, что надо помнить своё прошлое, а не лезть в чужое. Короче, я не тот, кто будет приставать к тебе с идиотскими расспросами и копаться в твоих вещах или интернете, чтобы узнать о тебе побольше. Я всегда готов выслушать того, кому хочется и надо выговориться. Даже понять готов. Но я привык принимать только то, что мне дают, потому что понимаю, что люди дают лишь то, что готовы дать. Я рассуждаю о людях, таких, какие они со мной, а «не вон с тем парнем». – Он улыбнулся оглядевшись. – Да, действительно приехали. Надеюсь, я не загрузил тебя своей пламенной речью. Ты классно водишь….

--- > коттедж Шая Гилерме

Отредактировано Глен Доннер (2010-01-14 16:17:14)

Кузька снова заговорил с фанатичным отблеском в глазах, а падре опять погрузился в себя. Да, он любил гитару. Собственно играть на ней он учился, когда еще был с матерью. Эх, что за времена были. Сэм был совсем мелким, лет десять или девять ему было, а он уже перебирал пальцами струны, стараясь выверить мелодию. Мать радовалась рвению сына, потому что и сама была человеком музыки, так сказать. Играла на фортепьяно и не плохо управлялась со скрипкой. Как-то они даже дали короткий концерт в одном из кафе города женщин. Это было веселое и светлое время, когда потом в парке они пили молоко, грызя ириски. А потом к матери стала приходить какая-то странная женщина. И Сюзан стала расцветать буквально на глазах, стала такой счастливой. Но Сэм уехал в город мужчин прежде чем успел обо все догадаться.
Тут из раздумий его вывел поменявшийся голос Кузи. И кстати не только он. Судя по охладевшему ветерку и посветлевшему парку - поднималось солнце. Скоро будет утро, а падре все еще гуляет по парку с этим незнакомцем. Сэм удивленно распахнул глаза, мельком взглянув на Кузю, поправляя очки, а заодно и повязку. Не хотелось бы, чтобы почти при свете дня, ну, или утра, он увидел этот... "дефект".
- Рисовать? Ну.. Вообще-то рисую я для себя. А научился я этому в городе женщин, - про город женщин падре сказал просто так, без задней мысли. Обычно он об этом не распространялся, но ведь на него накатила ностальгия. А это чувство такое.. мм.. Действует как сыворотка правды.

Собор

Ни к кому подойти он так и не решился; просидев два часа на берегу, Рауль совершенно отчетливо понял, что напрасно тратит время, глядя на ребристую медную гладь озерной воды. Ему понравился парк, и Астайле подумал, что было бы неплохо поселиться где-нибудь в ближайших кварталах и иногда приходить сюда. приходить, чтобы вот так посидеть - полюбоваться водой, окружающей природой, отражением кучевых облаков в зеркальной глади, послушать пение птиц, насладиться воздухом, пропитанным свежестью и запахом трав.
До Рауля не было особого дела ни людям, ни - слава богу - вампирам. Через некоторое время Астайле совершенно успокоился, набрался решимости и до черта проголодался. Закинув сумку через плечо, он поднялся на ноги и пошёл. куда глаза глядят.

--->Кофейня La Femme