Когда вампир укусил Рауля, ему показалось, что это какой-то страшный сон. Он зашипел и крепко стиснул зубы. Стало обидно до слез, но Астайле только закрыл глаза и терпел боль, пока она не закончилась. Конечно, это была всего лишь капля крови, но если так пойдет и дальше, и Зиллах будет таскать его в подсобку при малейшем удобном случае - Рауль сначала начнет шататься, потом сознание терять, а потом скончается от малокровия. Размышляя так, Астайле просто стоял и хмурясь, смотрел на дверь, закрывшуюся за его хозяином. Первым порывистым желанием было послать все к черту и уволиться, но справившись с эмоциями, Астайле трезво рассудил, что это было бы слишком просто для всех: и для Зиллаха, и для него. Рауль дал себе слово, что будет держаться до последнего. Зачем, он и сам не знал. Может быть ему просто некуда было идти, может быть он старался сладить так со своим страхом, может просто из обычного юношеского упрямства, а может из-за...
Рауль посмотрел на небольшую ранку на своей руке - она все еще немного кровоточила. Астайле поискал в подсобке аптечку, но не нашел ничего, кроме чистых полотенец. Воспользовавшись ими, он остановил кровь и начисто вытер кожу от следов крови.
И черт возьми, этот ненормальный вампир прав - надо как-то обезопасить себя. А то погибну... - Астайле усмехнулся сам себе и помотал головой, - на работе.
Сделав глубокий вдох и окончательно взяв себя в руки, Рауль напялил на лицо вежливую улыбку и пошел в зал. По пути он захватил бутылку вина и спички для Майи.

Астайле молча кивнул. Он сходил в бар и принес два стеклянных пузатых бокала с низкой ножкой, а так же маленький поднос, на котором лежали таблетки для Зиллаха - после того, что произошло, Астайле считал, что имеет право на этот маленький упрек. Совершенно безэмоционально он положил поднос перед вампиром (будет есть по-человечески - хорошо, нет, что ж, его право), а Майе налил в бокал вина.
- Желаете что-нибудь еще, господин Кавендиш? - Рауль улыбнулся.
Без свидетелей - это хорошо. А еще лучше есть этих свидетелей вместе  с жертвой - двойная польза. А вообще, мог бы хотя бы возразить Зиллаху, когда меня в подсобку поволокли. А впрочем, зачем ему это? Я ему ни друг, ни брат, ни любовник, даже не хороший знакомый - так, перебежчик случайный в жизни. Даже бы если и кем-то был - все равно не должен. Вчера они мне оба казались такими милыми, а теперь я их обоих боюсь.
Рауль мельком глянул в окно, а потом на Майю.
- Может быть меню?
Зиллаху Астайле предусмотрительно ничего предлагать не стал. Пошутил разок - хватит.

Скоро спичек не осталось, о чём говорила горка обугленных деревянных палочек на столе и характерный запах. Долго сидеть без дела не пришлось: Рауль-таки соизволил налить ему вина, не смотря на проскользнувшее неодобрение чуть ранее. Коротко кивнув, Майя взял в ладонь бокал и немного отпил, чувствуя, как во рту приятно вяжет. Казалось бы, жизнь начала налаживаться.
Но не тут-то было. Стоило Кавендишу потерять на несколько секунд бдительность, как произошло то, что в принципе называют поцелуем. Но это вполне неожиданное действо, вкупе с отвратительным железным привкусом крови никак не обрадовало Майю, напротив. Он был возмущен и зол. "Какого Хулио Карлоса он тут творит?" - сознание кипело и бушевало, никак не смирившись с фактом того, что его положением так нагло воспользовались. Да ещё кто: вампир, который относительно недавно распинался о своей натуральности. Майя глотнул ещё вина, вымывая изо рта привкус крови, иначе ещё чуть-чуть и его бы стошнило.
- Так вот какие вы, гетеросексуалы, - ехидно протянул Майя, протирая губы салфеткой. - А я то думал... Как я ошибался... Смотри, Рауль, тебе повезло. Твою ориентацию можно считать вполне традиционной, - потешался Кавендиш, всем своим видом показывая, что ему совершенно наплевать на то, что произошло несколько минут назад. Но всё оставался один вопрос: а к чему это всё? И он не давал покоя.

Оглянувшись, Зиллах, вслушиваясь, с ужасом понимал что эти двое понимали его со "своей тонкой" точки зрения, воспринимая его действия совсем не так как полагалось. Ну что ж, он совсем не собирался что то объяснять, он просто встал и пошел к бару за шартезом, игнорируя тем самым удивленные и возмущенные взгляды Рауля и Майи. Они оба были ему ему симпатичны, они правильно реагировали и оставались при нем не разбрасываясь обвинениями, ругательством и громкими хлопками дверей.
- Ну что вы, Майя, я не хотел вас расстраивать, пугать и вводить в заблуждение, я уверен вы все прекрасно поняли и сами. Просто боитесь признать. А вы Рауль, прекрасно справились с первым заданием и посетителем, помните, это город мужчин, возможно в этом кафе и не такое случится.
Зиллах налил себе немного шартеза. В кофейню вошло еще пару посетителей.

- Знаете, господин Зиллах, - мягко улыбнулся  вампиру Астайле, продолжая стоять возле, - думаю, что после ваших пары слов в подсобке мне уже мало что страшно.
Рауль неосознанно потер место укуса и вздохнул.
- Мне бы хотелось, чтобы вы меня так больше не проверяли. Я бы был вам очень признателен. Честно.
Я едва инфаркт не хватил. Как-нибудь потом расскажу, каково это - чувствовать зубы на своей шее. В подробностях. И все-таки странное было ощущение - словно кровь по жилам быстрее побежала, и... так обострились чувства. Нет, это не может нравится. Не должно. Черт, о чем я вообще думаю?

Майя вскинул брови. Уж такого фамильярного жеста от вампира он никак не ожидал. "Какая неожиданность," - подумал Кавендиш, дернув плечами.
- Прекрасно, господин Зиллах. Всё было великолепно, - надменно проговорил Майя, двумя пальцами, как бы брезгливо, снимая руку мужчины со своего плеча. - Мы с Раулем замечательно поговорили за жизнь, а потом легли спать. Да. Именно спать, ничего более. Прекрасно правда? Или вы хотите услышать, что я по вам скучал? Так вот... Увы, - Майя обворожительно улыбнулся, разведя руками. "И что ему от меня надо, таким образом?" - теперь этот вопрос залез в голову и никак не давай покоя.

Отредактировано Maya Cavendish (2010-05-12 16:08:31)

- Да не важна мне по сути ваша личная с Раулем жизнь. - Зиллах лениво и добровольно убрал руку. На Рауля он уже не обращал внимания, стараясь дать понять ему, что на работе он работник. Опять каламбур. Наверно у Зиллаха хорошее настроение. Попеременно.
- И вы явно не спросите чем занимался в тот вечер я. Неужели я вам совсем не интересен? - Зиллах улыбнулся и одним глотком осушил бокал с шартезом.  - Вы пейте, пейте, я угощаю. Может хотите еще чего-нибудь?
Он довольно пьяным взглядом нагло рассматривал лицо Майи как то странно облизываясь. "А ведь только начало дня. Вечером обязательно мне одному не быть."

Пропустив непонятую шутку про мазоли мимо уже, Зиллах улыбнулся Майе.
- Я понял в каком чудном городишке мне таки довелось оказаться. Очень красивое и насыщенное место. Куча рек, озер и даже море, и не удивлюсь если в следующий раз пойдя в противоположную сторону найду там пустыню. Но зато не скучно. И людно. И ни одного кстати вампира не видно.
Зиллах подлил себе еще шартеза. Оглянулся, ища глазами Рауля, который якобы с интересом читал меню, то и дело поглядывая на него с Майей. И снова поймав себя на улыбке Зиллах уверился в чудности и замечательности сего дня.
- Я открою вам маленький секрет, вы идете со мной на конфликт потому что боитесь меня. Да вы храбры, но гд то все же подсознательно, ваш меленький человечешка все же понимает что я сильнее вас, как бы вы не храбрились. Это психологическая такая защита, так как физически вы сделать мне ничего не можете. Да и еще, я нахожусь слишком близко к вам, а я вам не друг и не любовник и вы чувствуете дискомфорт, от столь близкого моего присутствия. Понимая это я и пытаюсь всякий раз остудить ваш пыл. Так что давайте просто пить, сегодня все же день открытия кафе.
Зиллах чекнулся со стаканом Майи и немного отпил, успев уловить как неплохо смотрелись зеленый шартез и его красное вино в стаканах.

- Ваши слово подтверждают мои доводы. Вы так рьяно начали все опровергать и объяснять что прям аж смешно.  - И Зиллах надменно улыбнулся. - Вы не представляете для меня опасности. Так что не советую вам самим сейчас нарываться. А то наш разговор действительно выглядит как какой то спор. Я скоро начну чувствовать себя неловко, так как это перечит моему воспитанию.
Зиллах выпрямил спину, тем самым становясь на голову выше Майи, как бы давая ему понять все что не сказал. Кажется он начинал трезветь, его порой кидало в такие крайности пафоса и потребности.
-Вы вызывающе порой себя ведете, напомню вам, так что давайте немного культивировать наше общение, а то скоро люди будут оборачиваться. А мы далеко не семейная пара, что бы нам все это сошло с рук.

Зиллах в легком шоке от услышанного повернул голову к собеседнику.
-Майя, вы никогда не замечали в себе маниакальную зависимость всё и всех приравнивать обязательно к извращенцам? Неужели у вас с этим так плохо или так чего то не хватает. "Как женское какое то обострение" - это немного пугало Зиллаха. Он пил с Майей уже второй раз, и по правде не ожидал такого переимчивого настроения своего оппонента -  И хотелось бы напомнить, что именно такие как вы находятся в нашей пищевой цепочке. И не стоит приравнивать меня к вашим там хомо сапиансам, это ты будешь Раулю говорить. Кстати что то пропал парнишка. Так что поверь, мои зубы всегда останутся при мне, а вот тебе стоит за себя по беспокоится, а не нянчить Рауля. Зиллах театрально закатил глаза и вздохнул. А в голове тем временем мелькнул образ Майи с разорванным горлом.
- Моя гетеросексуальность вас смущает? Ох, поверьте, она никого из вас не смутит и останется на том уровне, какой приписывают приличия.
Майя уже порядком его поднопряг, и Зиллах тоже стал оглядываться по сторонам думая чем же себя занять еще, если разговор не перейдет в другое русло, ибо спорить и объясняться весь вечер что то не очень то и хотелось.

<-Начало игры. Из бесконечности.->

... А сейчас такое время. Такое опасное и рискованное время, когда хороший друг, не говоря уже о товарищах и знакомых, может с абсолютной непринужденностью зарядить тебе пулю меж лопаток, а потом ещё и притвориться  невинной овечкой, якобы нигде не бывавшей и ничего не слыхавшей. Это достаточно легко. Это выгодно и удобно в ряде случаев. И никакого возмездия после, никаких платежей по счетам. Жизнь приемлет любую несправедливость.
В принципе, и тогда тоже было время. И, думается, тоже ТАКОЕ. И сто лет назад, и триста, и тысячу... Проблемы никуда не деваются. Проблемы и есть основной, если не главной, вещью в общем существовании, даже те, что связаны с подлым предательством. "И ты, Брут!" - выражение, обнимающее все эпохи и характерное практически всем периодам. Бороться с этим бесполезно. Крушение одного приводит к образованию другого. Но иногда стоит попытаться. Чисто ради самоутверждения. Ну, или ради чего-нибудь там ещё.
Собственно, жесткий хлыст предательства коснулся и спины Грегора (о! как раз меж лопаток), причем коснулся довольно-таки сильно, со свистом. И до сих пор, а прошло с того момента вот уже как 4 дня, душу тяготит мрачный осадок. Все попытки забыть и просто-напросто не думать обыкновенно заканчиваются тихими расстройствами, а концентрация внимания на более важных вещах сводится на нет в кратчайшие сроки.
Но вот удивительно: стоит Грегору только выйти на улицу и встретить взглядом "мимолетных" прохожих - он тут же забывает обо всех своих негораздах. А если случайный человек ещё и улыбается - это же совсем хорошо! Значит, не всё в этой жизни так мрачно, как нам кажется.
Утро сегодня выдалось на удивление солнечным и теплым. В такие... Эм, "утра" самое то заняться реализацией раннее составленных планов, или же начать что-то новое и совершенно спонтанное. Удача посопутствует и первому, и второму варианту. А если нет... Ну, наверняка, на то были важные небесные причины.
Но лучше всего, конечно, не сидеть в такую волшебную пору дома, а гулять на улице, да побольше! Можно посвятить несколько часов визиту в какое-нибудь заведение (будь то салон красоты в центре или пивнушка на околице города - не важно), а оттуда, набив пузо (сделав маникюр-педикюр), отправиться дальше, продолжить путь. Главное, чтобы потом было о чем вспомнить и, соответственно, что рассказать.
Быстро, быстро, быстро! Грегор никогда не уделял много времени и внимания уходу за своей внешностью. И хотя он понимал, что показываться на людях заморышем-барабашкой очень неправильно, всё равно в скором времени забывал об этом. Ну, и что! Душ же в любом случае принимал! И зубы чистил! И даже расчесывался!..
...По обыкновению, проснулся парень рано. И буквально за минут двадцать успел сделать всё из перечисленного выше. Завтракать он не привык: спросонья как-то особого желания покушать и нет. А вот прочесть абзац написанного ещё с вечера рассказа (без этого - никак) вполне успевал. Это он хорошо привычку выработал. На свежую голову легче отыскать ошибки.
Сегодня у Мак`Клейтона наметился выходной. А по выходным он любил посещать иные кафе и рестораны, чтобы проверить их конкурентоспособность... Да нет, враки все. Просто парень любил записывать свои мысли в людных местах. К тому же, имелась вероятность, что кто-нибудь заметит, оценит, похвалит.
Выбор дня пал на небольшую кофейню La Femme, расположенную достаточно далеко от места проживания Грегора. Но расстояние - это совсем не повод оставить данное заведение без внимания. Когда все сборы и приготовления были окончены, амбициозный путешественник отправился в дорогу.
Долго ли, коротко ли, но вскоре он оказался на месте. Совершенно тихо, практически беззвучно, приоткрыл входную дверь и, подобно шпиону, проскользнул внутрь, останавливаясь чуть дальше порога.
Нет, красиво тут. И атмосфера, атмосфера-то до чего приятная! Сразу на лице и улыбка появилась, и очки "весело заблестели", медленно съехав на кончик носа, и руки наконец спокойно повисли вдоль туловища. Неглубокий вдох...
Оценка кафе была строго выше пяти баллов. Оценка посетителей так вообще - зашкаливала. И среднее арифметическое настроения колебалось в пределах высоких чисел.
Широкими шагами Грегор направился к барной стойке. Когда он шел, сумка, что висела на плече, то и дело глухо ударялась о бедро. А ещё и связка с брелками и ключами негромко позвякивала во внутреннем кармане куртки. Ну, возвестила о своем прибытии человечина, не иначе.
Затормозив именно там, где и хотелось, Мак`Клейтон совершенно спокойно повернулся к стойке задом и оперся локтями о её поверхность. Чуть наклонил голову на правый бок и быстро-быстро пробежался взглядом по присутствующим здесь людям. Постепенно улыбка исчезла с лица. Но не потому, что настроение испортилось, а просто в мозгу зародилась ещё одна (очевидно, гениальная) мысль.
И это была действительно МЫСЛЬ. В порыве бурного вдохновения, в состоянии неконтролируемого аффекта, парень машинально выхватил из рук стоящего вот совсем рядом блондина в красной рубахе меню и принялся что-что черкать в нём ручкой, которая, в свою очередь, предназначалась для записей в "Жалобы и предложения". Каков безумец!.. Яркие вспышки в поведении Грегора случались не так часто, но если они и случались... Берегитесь все, кто рядом!.. Хотя, нет, не берегитесь: волна восторженности не накроет с головой хотя бы потому, что никакими словесными восклицаниями дело не сопровождается. Только лишь сбитая дыхалка и молниеносные черкания шариковым пером.

Отредактировано Грегор Мак`Клейтон (2010-05-18 19:54:43)

Майю откровенно взбесил смех вампира. "Ну давай, давай, посмейся. Ещё посмотрим кто кого..." - думал Кавендиш, не решаясь открыть глаза и, резко повернувшись, ударить наглеца. В конце концов, это общественное место. А то, что он пьян и совсем неадекватен - никого не волнует, правильно ведь?
Дальнейшие действия вовсе выбили Майю из колеи. В какой-то момент действительно страшно, но не до такой степени, чтобы завыть от животного страха и начать молить о пощаде. Ему стоило огромных усилий сохранять спокойствие и невозмутимость. После всего этого закрывать глаза было бесполезно.Впрочем, в этот раз всё по-другому: уровень адреналина зашкаливал, ярость брала своё. Майя посмотрел в упор на "собеседника".
- Значит, вот как, - тихо проговорил он и, сделав резкий выпад, сжал ладонью челюсть мужчине, сильно нажимая пальцами на щёки. - Говорю второй и последний раз. Я. Тебя. Не. Боюсь. Твои угрозы для меня - пустой звон. Если захочешь материализовать их, то заранее прощайся со своими зубами и детородной функцией заодно, - он резко выпустил из захвата челюсть и встал с места, - А теперь остынь и съешь наконец свои таблетки, а то мои прогнозы начинают сбываться, - бросив пару купюр на стол и презрительно хмыкнув, Майя взял с пола свой пакет с платьем и пошел.
А пошел вовсе не к выходу, а к барной стойке. Пожалуй, ещё пару доз алкоголя принять не мешало. Иначе ещё чуть-чуть и он развернётся и сделает обещанное заранее и просто так, от уровня злости и ярости внутри себя.
Места были. Оно и радует. Заказав двойной виски, Майя повернулся и прислонился спиной к столешнице. Прикрыв глаза, парень сосредоточился на своих эмоциях: очень медленно уходящая ярость, негодование, возмущение, но в то же время чувство превосходства, всё же последнее слово осталось за ним. Кровь гулко стучала в висках и почему-то был какой-то странный звук, напоминающий шуршание ручки по бумаге. Удивившись, Майя открыл глаза и таки нашёл источник последнего звука. Источник заворожил Кавендиша, который, раскрыв рот, пялился на паренька, записывающего явно что-то, что касалось сервиса данного заведения. "Надо у него попросить, напишу, что тут руководитель - больной псих," - усмехнулся про себя Майя, продолжая разглядывать стоящего рядом паренька. Необычный такой, несколько странный и...
- А можно померить? - неожиданно для себя спросил Майя, не отрывая взгляда от круглых очков. "Такие интересные.."

В американских мультфильмах действо, подобное тому, что совершал Грегор, всегда являлось одним из самых смешных, забавных. Да ведь в такие моменты из под легкой руки героя не то, что искры - целые фейерверки вздымались ввысь! Вздымались, позже приземляясь на головы любопытствующих зрителей. В нашем случае никаких искр не было. Разве что в глазах...
Совсем скоро поверх искуссно выведенного (наверное, тоже вручную) меню появились загадочные-загадочные знаки. Или буквы? В любом случае, это были пародии-закарлючки на связный, высокоинтеллектуальный текст. А ещё среди них, там же, встречались непонятные жирные прочерки, иногда настолько жирные, что занимали собою большую часть пространства. И лишь в самом конце, на последней строфе, где обычно ведут нумерацию страниц, было пусто. Либо вдохновение было окончательно исчерпано, либо решило взять кратковременный отпуск.
Грегор остановился (ох, неужели! наконец-то!) всего на миг, но и этот миг был достаточно красноречивым в его исполнении:
Рука стремительно оторвалась от бумаги и зависла невысоко в воздухе. При этом приподнялся и подбородок, а взгляд теперь был направлен непосредственно вверх. Чуть-чуть приоткрыты губы. Стоит неподвижно. Хоть в коллекцию мадам Тюссо отправляй...
И потом опять! Несколько живых и резких штрихов, а на последнем шепотом, но достаточно сильно и с явной натяжкой:
-Всё...
И как будто душа наконец-то вздохнула. Больше никаких осадков и никакого негатива. Только спокойствие, спокойствие, спокойствие и немного прострации. Замечательное, сдается, состояние после напряженных минут.
Обождав, Грегор вытянул руки вперед и на таком расстоянии принялся изучать свою писанину. Он читал очень быстро (230 слов в минуту, кстати), одними губами, поэтому мало что представлялось возможным разобрать. Парень отнюдь не концентрировал на себе едином внимание: опять же, он привык особо не шуметь. Но те, кто, возможно, наблюдали за ним со стороны на протяжении длительного времени, наверняка, смело предполагали о каких-либо психических расстройствах или просто отсутствии всякой последовательности и логичности в действиях.
Перечитав и проанализировав свое вольное сочинение, Мак`Клейтон удивительно быстро задышал размеренно и так вполне непринужденно погрузил меню в дебри своей сумки. Дома он, конечно же, перенесет текст в компьютер, ну, а пока попробует побыть обыкновенным, уравновешенным человеком. Получится? Получится, получится.
Но не успел Грегор даже задуматься об этом, как тут же услышал обращение. И обращение не к кому либо, а именно к своей персоне. Он поднял глаза на человека, стоящего рядом, и моментально опустил руки, которые секунду назад были скрещены на груди: от людей закрываться не привык. Вновь на лице появилась простоватая улыбка. Слабая, но искренняя и доброжелательная.
- Померить? - переспросил он и сфокусировал внимание на тонких стеклышках очков - А хотите? Да пожалуйста, - и он очень осторожно снял их, протер и передал новому знакомцу. О, парень понимал, что этот тип пьян, и решил для себя, что ничего плохого в этом нет. С кем не бывает?

Отредактировано Грегор Мак`Клейтон (2010-05-19 00:01:48)

Все как будто сговорились против Майи. Этот факт не то, чтобы расстраивал парня, но несколько возмущал, мол что он такого накануне плохого сделал, что мир решил отыграться на нём по полной.
Но обо всём по порядку. Майя был поглощен тем, что рассматривал незнакомца и дожидался разрешения померить очки. Да-да, именно разрешения, ничего другого он бы не принял. Он был уверен в том, что отказа не последует? Почему? Да потому что он красив и прекрасен, как всегда. Но всё же, краем глаза Майя заметил улетающего в сторону служебных помещений Зиллаха. Ему ничего не оставалось сделать, как очень "незаметно" показать ему вслед язык и подразнить звуком типа "Бе-бе-бе". Вернувшись к своему прерванному занятию, Кавендиш обрадовался тому, что он всё же оказался прав и, кивнув, взял очки и аккуратно водрузил их на нос.
- Бог мой, - произнёс Майя, смотря на себя в зеркальное отражение за полками бара. - Как какие-то оправа и пара стёкол меняют весь образ на корню. Благодарю, - снова кивнув, Майя отдал очки их владельцу и повернулся к Раулю, который откуда-то материализовался и принялся потешаться. - Не паясничай, милашка. Это не в твоей компетенции сообщать чьи на ком вещи. К тому же, я их тебе верну, голым не оставлю, не бойся, - усмехнулся Кавендиш. - Да и потом, трусы я у тебя не брал. Так что одна вещь своя всё-таки есть. И на твоем бы месте, я бы был начеку, - заговорщически проговорил Майя и кивнул на дверь, где некоторое время назад скрылся Зиллах. Пожав печами, Майя вернулся к незнакомцу. - Майя, Майя Кавендиш. Очень рад знакомству. А Вы тут какими судьбами? Кажется, Вы тут не завсегдатай, - как будто сам с собой говорил Кавендиш, только лишь смотрел на странного паренька и улыбался. Пьяно улыбался.