Прикосновение к груди для Амадео не было в новинку… Ее касались часто, не без грубости порой, приходилось и демонстрировать бюст своим так называемым недолюбовникам и выслушивать их восторги, сальности. Реми же будто старался все переиначить, все ощущения и отношение Ами к себе переписать заново и на удивление ему это неплохо удавалось. Восторг, бережность.. ни одного грубого жеста по отношению к рыжеволосому парню не было сделано. Комфорт, учитывая ситуацию в которой оказался Амадео, его самого приводил в восторг.
Ох, какой же он все таки странный… Ну и где же ты был все это время? Надо было блин сразу ехать сюда, а не мучиться перебежками по Америке… И чего только сразу не рванул в Европу? Хотя… ведь кто то же носил все виденное мной… Так что вполне возможно, что я и вовсе оказался бы не к месту… Значит что не делается – все к лучшему… И вообще, о чем я сейчас думаю? – слишком увлекшись собственными мыслями, Амадео окончательно расслабился настолько, что тело уже реагировало на ласки само по себе, не сдерживаемое разумом. В принципе – это уже неплохо. Проникновение пальцев в изнывающее от возбуждения тело было воспринято на уровне инстинкта – ноги раздвинулись шире, бедра приподнялись, не только подставляясь, но и насаживаясь на пальцы мужчины. Прогнувшись в пояснице, Ами закинул руки за голову, ухватившись за уголки подушки, и застонал чуть громче, не сдерживая себя. А вот как только разум подключился к горящему от желания телу, парень опустил взгляд, отмечая и нелепость своей позы и часто вздымающуюся пышную грудь – так несуразно сочетающуюся с напряженной плотью чуть ниже. Внутренне напрягшись, он постарался не думать о том, что выглядит глупо и сосредоточился на красавце партнере.
Интересно… это наигранное? Восхищение это и вообще… Ага. Вот можно подумать, что Реми прям весь изнылся от недостатка внимания и ласки. Посмотри на него… Других таких ты уже точно не встретишь.. Хотя есть еще по определению красивые люди… модели например.. звезды эстрады, певцы там вся…
- Ааахмм… - всматриваясь в глаза любовника, Ами улыбнулся сквозь стон, почувствовав, как неспешно пальцы выскользнули из его тела, и упрямо повел бедрами, тихо выдохнув в горячие губы: - Нннет.. еще!
Разомлев от нежности и осторожности Реми, парень даже не сразу понял, что снова испытывает боль. И уж тем более в растерянности довольно долго соображал с чем она связана, но вот само тело среагировало гораздо быстрее заторможенной мыслительной деятельности. Тонкие руки резко легли на плечи Реми и сжали их, стараясь как рычагом вытолкнуть себя из-под сильного тела любовника. Коленки сдвинулись, так что бедра зеленоволосого красавца оказались сжатыми бедрами парня.
- Не надо! – завозившись на постели, Амадео рвался на волю… Пугал не сам факт того, что им пытаются овладеть… подсознательно именно этого он сейчас и желал, но вот с болью, даже временной, мириться совсем никак не хотелось. Она его пугала уже самим фактом своего существования.
Вот почему так… Да отпусти ты меня! Не хочу… Все вы одинаковые! Что ласковые, что нет – только до поры до времени свою суть скрываете… - мысли были гневными, но вслух высказать их Амадео боялся. Уж лучше молчать и пытаться освободиться, чем еще и за слова резкие оплеуху получить. Тело снова сжалось в тугую пружинку, Амадео замкнулся, возбуждение начало сходить на нет и он весь сосредоточился на попытках освободить себя от красивого, но оказавшегося опасным, мужчины.

Даже не чувствуя, что его уже отпустили, скользнул выше по кровати, почти садясь и поднимая взгляд на мужчину. Ами слегка потряхивало – сказывался стресс в комбинации с не спадающим все же возбуждением. Дикий коктейль волнами прокатывался по всему телу парня, но взгляд эту дрожь чуть замедлил. Реми смотрел с беспокойством и это чуточку отрезвило рыжеволосого. Рука резко протянулась в направлении Амадео, но касание оказалось легким и каким-то невесомым. Немного погодя юноша облизнул пересохшие от волнения губы и собрался с мыслями. Как ответить на заданный вопрос он не знал… А еще было дико стыдно за свое импульсивное и, что намного хуже, глупое поведение.
Ну что за черт, а? Вот как объясняться теперь… - расписывать сейчас всю историю своей нелепой жизни не имело смысла, да и желания – все это ни к чему. Давить на жалость тем более не хотелось, а как описать пульсирующие круги перед глазами и приступ тревожности за себя любимого – инстинктивный, нажитый за не шибко богатый опыт – Ами не знал. Глубоко вздохнув, он все же выдал наиболее сокращенную версию случившегося.
- Прости… - голос прозвучал глухо, почти шепотом. Взгляд скользил по простыням, не решаясь снова взглянуть в необычные, как и сам мужчина, сидящий перед ним, глаза. – Я чаще получал побои, чем нежился в ласке… Ты… Ты ни в чем не виноват. Это было рефлекторно. Да, чуточку больно… ну хорошо, не чуточку… Потому так и среагировал. Это было знакомо в отличие от прикосновений… Я знаю, что виноват… Я… уже все в порядке…
Речь сдулась. Сказать больше было нечего. Ладошки Ами пробежались по простыне, скользнули по своим коленкам и снова упали на постель – тяжело и безысходно. Нужно было что-то делать с этой неловкостью и чувством вины перед Реми, но для этого следовало придумать что именно сделать.
Вот такой ситуации в моей жизни еще не было. Я круглый болван и что хуже я просто поставил в неловкое положение Реми. Да и кажется сбил его с толку. Причем совершенно безосновательно… А ведь ему приходится сдерживать себя сейчас. Ты бы остановился, дурень? Хм… - на губах парня мелькнула робкая улыбка. Взгляд по прежнему избегал касаться мужчины, но ожил и принялся скользить по обстановке комнаты. – Остановился… Вот это выдержка! Такому только учиться и учиться… Странный он.. но…
Не глядя, Амадео подался немного вперед, обвивая рукой шею любовника, прижимаясь к нему грудью. Пальцы другой руки скользнули по груди мужчины, опустились к животу и ласково огладили напряженную плоть.
Не мудрено что было больно… Зрение не все нюансы охватывает видимо… большой.. горячий… Мне же было хорошо, значит нужно ответить любезностью на любезность. Чуть-чуть потерпеть. Я уверен, что Реми не причинит мне вреда, ведь так? Значит все в порядке…
- Если… - хрипловато, на ухо мужчине, прижавшись щекой к его щеке. – Если ты не против… то… я хочу… продолжить… Я постараюсь больше не разочаровывать тебя…
Ами все еще боялся боли, как и прежде, но сила воли Реми, его непривычная бережность в отношении юноши, вызывали доверие. А это перекрывало подобный минус, как неприятные ощущения. Да и уверенность в том, что это лишь начало чего то более приятного все возрастала. Пальцы Амадео осторожно сжали влажную от смазки головку и отпустили плоть, поднимаясь к губам парня. Кончик языка скользнул по ним.
Всегда хотелось попробовать…. Пресно.. Но, неплохо…

Каким бы неопытным Амадео не был, но все же понимал, что замирание Реми означало вполне определенную реакцию… он буквально кожей ощущал борьбу мужчины с самим собой за самообладание, попытку взять себя в руки и сдержаться. Только вот сам Ами решил уже во что бы то ни стало отблагодарить неожиданного любовника за проявленные ласку, понимание, нежность и бережность… Оказавшись вновь прижатым к постели, постарался расслабится, сосредоточившись на жгучем поцелуе, но не так уж и просто это давалось.
Я мог остановиться, но не сделал этого… Реми… он… Я не имею права снова его продинамить.. Это не один из тех уродов… Он уже доказал, что будет осторожен и бережен… Ну же.. соберись духом! Не причинит он тебе вреда!
Усилием воли, Амадео заставил себя чуть шире развести ноги и с удивлением проследил за ускользающим от его объятий мужчиной.
Передумал? – парень едва заметно нахмурился, не понимая в чем дело, что он снова сделал не так, но почти тут же смущенно зарделся, отметив в руках Реми тюбик со смазкой. Облизнув пересохшие губы, Ами сжал пальцами простыни, вытянувшись в струнку и сосредоточенно наблюдая за дальнейшими действиями любовника.
Все таки… он слишком большой… Правда для его роста это должно быть нормально. Или просто я настолько ущербный… Это ужас какой-то… Слетал в Европу… - разрозненные мысли легкими бабочками бились в голове, сталкиваясь друг с другом, мешаясь, сбивая одну с другой. Перехлест эмоций накрывал с головой, не давая сосредоточиться на чем-то конкретном. Страх перед гарантированной болью сливался с истомой и удовольствием, превращаясь в гремучий и будоражащий кровь коктейль. Судорожно вздохнув, Амадео попытался разобрать, что произнес Реми, но снова поймал себя на мысли, что французский для него остается тайной за семью печатями и испытал легкое раздражение от непонимания слов, обращенных в его адрес… Явно страстный… или может быть просто мужчина находился на таком взводе, что выругайся он сейчас и то бы показалось любовной песней. Но поразмышлять об этом ему особо не дали. Пальцы в ставшем податливом теле сменила горячая плоть, врываясь жестко, сильно, беспощадно, хотя на задворках сознания, Амадео и понимал – все гораздо медленнее и чувственнее происходит, чем он это сейчас ощущает. Тихий голос и жаркое дыхание у виска, негромкая подсказка к действию и парень отцепил руки от простыни, слишком резко перенеся их на спину любовника, невольно впиваясь длинными ногтями в, на удивление, нежную как шелк кожу.
Больно! – мысль затмила собой все прочие, пульсируя почти беспрестанно на одной назойливой ноте. Бедра свело судорогой, Ами попытался свести ноги вместе, тем самым невольно стискивая бедра любовника сильнее, пока скользящая в нем плоть не чиркнула вспышкой по простате. Глаза парня раскрылись, немой крик пресекся и на выдохе вырвался хриплым чувственным стоном. Боль сама по себе пока никуда не делась, продолжала саднить, принося не самые приятные ощущения, но вот то что она отошла на второй план по сравнению с удовольствием – это точно. Расслабив пальцы, просто огладил ладонями исцарапанную спину, будто повинившись в причиненной боли. Судороги отпустили, тело парня обмякло, ноги снова разошлись сильнее в стороны, открывая больший доступ к своему телу, уже не зажимаясь так упорно.
- Реми… - тихий выдох, в котором отразилась смесь недоумения с восторгом.

Ласковая рука мужчины огладила бедро паренька, так что тот лишь прерывисто вздохнул, не сразу сообразив, что его нога оказалась поверх бедра Реми. Тихий шепот ненавязчиво подсказывал Амадео как действовать далее, хотя согнутые в коленях ноги сами собой приподнимались чуть выше, едва ли не укладываясь на спине любовника. Скрестив их, рыжеволосый осторожно надавил пятками на ягодицы замершего мужчины, сильнее прогибаясь навстречу горячему телу в пояснице. От нового движения, пышная грудь качнулась и Ами снова зарделся. Отключится полностью от обстоятельств никак не получалось. До сих пор у него не укладывалось в голове, что ему попался тот человек, может быть даже единственный на свете, кто столь бережно будет относится к несуразному созданию, коего являл собой Амадео. Но факты, как говорится, были на лицо. Невнятная, непонятная для парня тирада сорвалась с губ Реми музыкой – тихой, на удивление чувственной, будоражащей юного любовника.
Господи, ну у него и привычки! Мне же интересно… а что.. что это означает? Ну не ругает – это уж точно… Уж больно ласково и восторженно звучит… Да и…
Мысль прервалась странно звучащим хриплым стоном и Ами где то на уровне подсознания понял – это его собственный голос, никогда не звучащий до этой минуты столь томно. На задний план отошли и стеснительность, и стыдливость паренька. Веки плотно сомкнулись, губы почти машинально отвечали на сладость поцелуев, а руки невольно начали блуждать по телу страстного любовника, в итоге зарываясь пальцами в гриву длинных странного зеленоватого оттенка волос. Ами казалось что его тело плывет по волнам, действия Реми оставались достаточно плавными, чувствовалась бережность к свалившемуся ему на голову найденышу, от чего сам паренек просто терял голову, расслабившись окончательно. Пресекая новые поцелуи, ощущая нехватку воздуха из за сбившегося дыхания, Амадео прижался к мужчине плотнее, чуточку осмелев и пройдясь кончиком языка вдоль ароматной шеи, покрывшейся легкой испариной, пока не наткнулся на мочку уха. Прихватив чувствительную плоть губами, он со стоном обдал жарким дыханием ухо любовника, сосредоточившись на ласке, порой слегка прикусывая плененный участок зубами.
- Реми… Ре… ми… - то ли звучание так понравилось, удачно сочетавшееся со стонами, то ли просто заклинило на одной ноте от острого возбуждения, но Ами едва ли не выкрикивал имя мужчины, уже слабо контролируя как себя самого, так и громкость голоса. Бедра конвульсивно двигались в такт движений любовника, легко и быстро подстроившись под них. Невольно потираясь напряженной плотью о живот Реми, юноша чувствовал нарастающий жар в паху… Привычный в одиночестве и такой необычный сейчас, согласованный в паре. Не выдержав остроты ощущений, Амадео снова сжался, сильнее стискивая ногами бедра Реми, втискивая его в себя, в свое пульсирующее все сильнее тело, заливая семенем живот любовника. Обмякнув под мужчиной, Ами чувствовал, как подрагивают конечности, но сдержать эту пульсацию никак не мог.

Легкое пульсирующее подрагивание конечностей паренька, расслабившегося после оргазма, несколько заглушила тяжесть навалившегося на него тела – теперь уже не такого холодного как вначале, разгоряченного сексом. Нежный поцелуй влажных губ, легкое скольжение кончика языка любовника и Амадео чуть ожил, вновь крепче обхватывая плечи Реми. Отвечая на поцелуй с закрытыми глазами, он невольно слегка прогнулся навстречу, нежась в ласке, теряясь в удовольствии. Он даже не сразу осознал, что Реми поднялся. Открыв глаза Ами с удивлением проследил за действиями мужчины.
- За-зачем это? – он едва подавил желание прикрыть ладонью пах, но вздохнув полной грудью зарделся и понял бессмысленность и глупость этого действа. За прошедшее время его успели рассмотреть более чем хорошо, в те мгновения, когда Амадео был предельно откровеннен, извиваясь под жаром тела любовника. – Я мог бы душ принять, Реми…
Отбросив выбившуюся из косы влажную прядку волос, парень мягко улыбнулся и сел на кровати, опираясь руками позади себя. Странное ощущение комфорта и отсутствие стыда за собственный облик придали ему уверенности. Полная грудь чуть вздрагивала от все еще прерывистого дыхания и Амадео плавно положил руку, то ли опять закрываясь, то ли помогая себе успокоиться. Наклонившись чуть вперед, он потянулся второй рукой к бедру новоявленного любовника, едва ощутимо огладив вновь холодеющую кожу.
- Ты всегда такой холодный? Ммм… - поняв, что сморозил двусмысленную глупость, он смущенно покраснел и уточнил. – У тебя кожа холодная… будто бы ты замерз…
Переход на ты дался ему вдвойне легко и Ами даже не задумывался о том, как воспримет этот факт его новый знакомый. Да и странно было бы уточнять подобное после проведенного вместе времени на широкой постели, усыпанной буквально ворохом подушек. – Не сердись на меня, если я скажу что нибудь не так и не то… Пожалуйста. Для меня… кхм..
Амадео едва ли не ляпнул о том, что Реми стал его первым любовником, но предусмотрительно решил не вешать на него ярлык. Мужчина более чем неглуп и наверняка уже догадался о своем статусе первопроходца, так что делать на этом акцент было лишним.
Вот теперь мне интересно знать как скоро мне укажут на дверь… В целом он получил то, чего желал… К чему ему лишний рот в доме, да еще и такой странный, верно? Впрочем, не похоже, что Реми недоволен. Да уж… такой любовник дорогого стоит… вряд ли кто-нибудь из тех моих знакомых способен быть столь же чутким, ласковым, чувственным… Это видимо не только с опытом приходит, но и зависит от самого человека – какие цели он ставит перед собой и партнером в постели… Интересно, а я то ему как? Наверное более несуразного любовника у него еще не было. Сперва сам потянулся, потом оттолкнул… блин, ну когда я только поумнею и научусь отделять зерна от плевел. Ведь сразу было видно – вреда не причинит… Хотя сперва было больно… ну да ладно…
Несмотря на саднящую боль чуть пониже спины, раздражающую, но не слишком мешающую жить и радоваться жизни, Амадео позволил себе шалость и пробежался пальцами по обмякшей плоти Реми. – Кажется душ стоит принять не только мне.
Сказано последнее было приглушенным шепотом, но было видно, что смущенный рыжик явно доволен обстоятельствами. Влажный от испарины лоб ткнулся в плечо любовника.
- Спасибо…

Слыша ласковый шепот любовника, чувствуя прикосновения к чувствительному до ласк уху в совокупности с теплотой дыхания, Амадео окончательно разомлел, прижавшись к Реми покрепче и закрывая от удовольствия глаза. Так спокойно и уютно ему давно не было… А если уж быть совсем откровенным, то только в очень раннем детстве, когда все что для него требовалось – чувствовать близость родных людей. Стыдливость и вовсе отступила на задний план, легко и быстро забывшись. Привыкнуть к мысли, что ты в нормальный оказалось проще под нежным и восторженным взглядом мужчины и это уже даже перестало удивлять. Толику грусти добавлял лишь тот фактор, что скорее всего эта связь окажется столь же мимолетной, сколь была яркой. Вопрос-уточнение несколько сбил уверенность в себе и Ами растерялся… То ли Реми это почувствовал, то ли просто все читал по выражению лица парня, но он легко дал время на размышления, заполнив их поцелуем, на который рыжеволосый ответил и весьма охотно, вновь прильнув к любовнику плотнее всем телом, обвивая тонкими руками шею, прихватывая пальцами прядки волос, выбившихся из косы. Чуть собравшись с мыслями, Амадео едва заметно качнул головой, открывая глаза и уставившись на любовника пытливым взглядом, будто пытаясь заглянуть в его душу через зерцала глаз.
- За что? Мне сложно сформулировать точный ответ на этот вопрос… Тебя устроит вариант «за все»? – дыхание постепенно выравнивалось, перестав рвано рваться с губ с едва слышным придыханием. Почувствовав, что его потянули лечь, сопровождая это заботливыми словами, Амадео устроился на кровати, продолжая вжиматься в Реми, обнимая одной рукой его поперек груди, устроив ладошку на плече любовника. То что последний засыпал, вызвало едва заметную улыбку парня… Он и сам чувствовал усталость, но уверенность, которую дарил ему зеленоволосый и прошедшие недавно события несколько бударажили, не давая сразу провалиться в сон. Осторожно, стараясь не разбудить мужчину, он закинул одну ногу на бедра Реми и принялся исподволь наблюдать за ним. Сон разгладил лицо любовника, сделав его еще красивее. Точеные черты лица слегка смягчились…
Обязательно должно быть в нем что-то не то… Такие мужчины никогда не остаются в одиночестве. Впрочем… сейчас ты заполняешь временно освободившееся вакантное место. Да и случайных любовников у него наверняка хватает… Ты один из вереницы прочих и с этим либо надо смириться – тогда не будет шоком, когда тебя выставят за дверь, либо… Вот последнее делать точно не стоит – выставит как только проявлю настырность в характере, не сомневаюсь в этом. Впрочем, мало ли у меня было опыта в удерживании внимания по отношению к себе? Хотя… больше опыта в удерживании мужчин в опрометчивой попытке соблазнить «привлекательную девушку», а в том как удержать того, кто тебе интересен… Ну что ж… кажется, мне подвернулась возможность потренироваться в этом непростом деле. Прошлого любовника ты, кажется, так резво выставил вон, Реми, что он позабывал у тебя свои вещи… Посмотрим сколько продержусь я. В любом случае мне не куда больше идти. Крутиться в городе бомжом в поисках жилья, работы, пропитания особого желания нет. А вот узнать на что еще ты способен…
Неспешный ход весьма провокационных и нахальных мыслей, ощущение ласковых рук, тепло и уют все же сделали свое дело и Амадео так и заснул с улыбкой на лице, слегка навалившись на Реми, будто стараясь отогреть холодное тело.

С трудом вынырнув из объятий Морфея, Ами перевернулся на спину и задумчиво уставился в потолок, стараясь вспомнить где он находится. Напрочь дезориентированный в том числе и тем, что был обнажен, парень потянулся и тихо охнул. То что никак не удавалось вспомнить разуму, то легко припомнило тело тянущей болью низа живота, расбежавшейся вверх и вниз, скрутившей легкой судорогой. Порывисто сев на кровати, прижимая одеяло к груди, Амадео еще раз осмотрелся – давишнего любовника поблизости не наблюдалось и то ладно. Прислушавшись к звукам дома, рыжик, перекинул, упавшую на грудь, косу за спину и поднялся с кровати. Походка, конечно, легкостью не отличалась, но парень сильно подозревал, что после того, как он примет душ, ему заметно полегчает, чем он собственно и решил заняться и лишь стоя под струями прохладной воды, смывающей с разгоряченного со сна тела усталость и напряжение, он заметил нечто новое в себе.
Я конечно могу ошибаться, но этого в данном интерьере раньше не было… - Ами придирчиво рассмотрел украшение на своих запястьях, тихонько отфыркиваясь от попадающей в лицо воды. Попытавшись стянуть браслеты, он оставил пустую затею и снова присмотрелся… Найдя едва заметный шов крепления на браслетах, попытался их разъединить, но снова потерпел неудачу и решил оставить все как есть…
Надо будет спросить Реми что это такое и почему не снимается… В конце концов он на меня это надел – больше я никого в доме за вчерашний день не заметил… Да и если бы здесь была прислуга, то вряд ли бы ломилась вручать презенты любовнику хозяина, да еще и втихую… Так что…
Закончив принимать душ и закутавшись в найденное на вешалке полотенце, Амадео снова заплел длинные влажные волосы в косу, правда на сей раз в одну и вернулся в комнату. Трогать вещи без разрешения их хозяина показалось нетактичным, а куда Реми подевал его тряпки он так и не понял в суматохе прошедшей ночи, да и откуда-то вдруг взялась невыразимая робкость – выйти в женской одежде показалось более чем неуместным. Отчего так, парень и сам не мог понять – ему всю жизнь больше нравились платьица, юбочки, сарафанчики… А сейчас…
- И чем только тебе такие как я нравятся? – вопрос ни к кому не адресовался, в комнате то только Амадео и был, но вот придирчиво рассматривая собственное отражение в зеркале, он так и не мог понять, чем заслужил пристальное внимание красивого мужчины и безусловно ласкового, нежного любовника. Отпустив края полотенца, Ами замер, рассматривая себя, руки скользнули к груди, чересчур полной для хрупкого стана юноши, отмечая, как на ласку отозвалась плоть. – Неплох, конечно, но все же существо достаточно странное… Недаром отец бросил нас тогда с матерью… Это отвратительно!
Оставив свое тело в покое, Амадео в раздражении нагнулся за полотенцем и снова обернул себя им, стягивая края потуже, чтобы зрительно сделать грудь более плоской, менее выразительной. Кинув взгляд на смятую постель, он смущенно зарделся. Перед глазами мелькнули будто кадры из фильма – горячее дыхание, напряженное тело прижимающее его к постели, светло-зеленый шелк растрепанных волос мужчины. Тихо охнув, Ами растерянно обернулся на дверь, прижав ладошки к паху.
Да что ж это такое?! Уймешься ты наконец или как? – снова прислушавшись, он подкрался на цыпочках к двери и выглянул из комнаты. Коридоры были пусты, снизу доносилась возня, идентифицированная парнем, как приготовление завтрака кем-то. Искренне понадеявшись, что этим занимается Реми, парень прикрыл дверь и снова скользнул в ванну, шмыгнув в душевую кабинку и отбрасывая полотенце. Включив воду, Ами прислонился спиной к стеклянной стенке и закрыв глаза сжал пальцами напрягшуюся плоть. В голове билась только одна мысль: «Пожалуйста, Реми… дай время… прошу тебя… Побудь еще на кухне… хоть немного!»